Записки Мотовилова

Записки Николая Александровича Мотовилова

Книга из серии Библиотека "Преподобный Серафим"

Для православного читателя особенно важно то, что перед ним не только автобиография в обычном смысле этого слова, а живой рассказ духовного человека о себе, о своей вере, сомнениях и ошибках, скорбях и о всегдашней помощи Божией. Николай Александрович не просто излагает факты, стараясь быть точным даже в мелочах, он старается передать то глубочайшее переживание, которое характерно для верующего сердца, когда оно соприкасается с Богом. Исключительность обстоятельств жизни Мотовилова умиряется подлинным смиренномудрием и глубоким покаянным чувством.

Уникальность же мотовиловской судьбы видна в первую очередь из  слов батюшки Серафима, в этой теснейшей связи светского с духовным и духовного со светским. Вряд ли отыщется похожая судьба, чтобы человек с подобным происхождением и положением в обществе полностью мог проходить жизнь духовную, не оставляя своего звания и будучи обремененным многочисленным семейством. Даже его личная жизнь строится на исключительном послушании воле Божией. Многолетнее искание руки Е. М. Языковой основывалось прежде всего на глубоком убеждении, что она и есть «от Бога обетованная ему невеста», и именно поэтому крушение этого замысла бы­ло для него столь страшной трагедией, так как в первую очередь в этом он увидел крушение своего понимания воли Божией. И только тогда, когда Мотовилов по-новому понял слова преподобного о наре­ченной ему от Бога невесте (Елене Ивановне Мелюковой), он смог оправиться от пережитого удара.

Сегодня же опыт жизни Николая Александровича становится до­ступным современному читателю. Мы предлагаем ему вчитаться в «Докладную записку...», вникнуть в логику Николая Александрови­ча, постараться понять обуревавшие его мысли и чувства и по-ново­му, а для кого и впервые открыть для себя эту уникальную личность. Для чего? Хотя бы по той причине, что батюшка Серафим ставил мо­товиловскую судьбу в образец для подражания будущих поколений в том смысле, что тот, будучи светским человеком, смог проводить со­вершенно духовную жизнь, чистоте которой могут внимать и миря­не, и монашествующие.